SAMURAI EX-SPORT. Главный советский самурай. Интервью Роямы Хацуо газете «Труд»

Очередной чемпионат мира по Кекусинкан каратэ-до состоится в сентябре 2005 года в Москве. И потому прошедший в нашей столице Открытый международный турнир по Кекусинкан можно рассматривать как генеральную репетицию. Президент Международной Федерации этого вида единоборств, многократный чемпион мира японец Хацуо Рояма, выполнявший на турнире функции главного судьи, удивил прежде всего тем, что появился в красной футболке с надписью «СССР» на груди. Более того, на фото разных лет Рояма запечатлен в спортивных костюмах с символикой в виде герба Советского Союза, в майках серпом и молотом.

— Ничего особенного в этом не вижу,— заявил глава Кекусинкан корреспонденту «Труда», — Я, как и многие японцы, всегда проявлял повышенный интерес к культуре великого северного соседа. Когда в конце 80-х в у вас сняли запрет на восточные единоборства, глава и основатель школы Ояма назначил меня ответственным за развитие Кекусинкан на территории СССР. Я очень консервативен по натуре и до сих пор не могу привыкнуть к происшедшему распаду великой страны.

—Господин Рояма, с чего начинался ваш путь в этот мужественный вид спорта?

— С испуга. Я рос слабым, безвольным, но очень любопытным мальчиком. Однажды на моих глазах здоровенного предводителя молодежной шайки сбил с ног и «отключил» одним ударом худенький парнишка, как я потом узнал — опытный каратист. Это меня так впечатлило, что я записался в секцию. Мне удалось попасть в школу к основателю Кекусенкан — знаменитому «убийце быков» Ояме. Представители этого стиля, в то время — самого жесткого, проводили поединки не только с мастерами единоборств, но и с быками. Первое время мы тренировались в небольшой комнате обычной квартиры. Здесь же и соревновались. Впрочем, стремление стать сильными значительно превалировало над желанием гордиться перед зрителями своим умением. В конце концов это стремление и дало мощный взрыв — сейчас стилем Кекусинкан занимаются 12 миллионов спортсменов.

— Ваш вид каратэ до сих пор считается самым жестким.

— Одним из самых жестких. Я уже более 40 лет в Кекусинкан, и за это время определенные ограничения были приняты. Запрещены удары в лицо, в пах и прочее, но я не приветствую эти изменения. Лично я никогда не надевал ни «ракушки», ни шлема, ни щитков,— и жив-здоров. Все это палка о двух концах. Казалось бы, мы имеем дело с безопасностью спортсмена. Но, с другой стороны, бойцы расслабились, стали более бесшабашно вести поединки. И главное — меньше думать о защите, а в этом суть нашего искусства.

— В какой мере вы можете проконтролировать: будет или нет ученик на улице из хулиганских побуждений применять навыки, полученные с вашей помощью?

— Будем откровенны, многие в каратэ приходят, чтобы стать сильными, в том числе — и в кулачном поединке. Честно скажу: я не смогу поручиться за каждого моего ученика. Может быть, он и проявит агрессию в быту, хотя лично я в процессе тренировок много сил трачу на воспитание благородства. Тем, кто приходит в каратэ для того, чтобы научиться только хорошо бить, многое в методике тренировок кажется странным и лишним. Но мы жестко требуем соблюдения многих правил. Например, запрещаем поединки разных по силе соперников. И уж тем более — агрессивное поведение по отношению к окружающим. Скажу больше. В Японии широкое распространение получила практика передачи особо агрессивных подростков, с которыми не смогли справиться ни полиция, ни профессиональные психологи, в школу Кекусинкан. Здесь эффективность воспитания оказалась выше. Чем объяснить такой парадокс? У нас максимально контактный стиль. Начинающий спортсмен быстро понимает, каково причинять боль другим, и как это плохо, когда причиняют боль тебе. Он приучается представлять себя на месте потенциальной жертвы и перестает быть угрозой обществу. Для тех немногих, кто не поддается нашим средствам воспитания, факт владения мастерством каратэ не имеет значения — они с легкостью применят против безоружного нож или пистолет.

— Япония — родина Кекусинкан, но он распространен в десятках стран мира. Представители каких из них внесли свою лепту в развитие вашего вида? В чем превзошли родоначальников?

— Начну с того, что сам основатель нашей школы Ояма — этнический кореец. Вот и в России он успешно развивается, хотя сначала мне говорили: «самурайский дух нам чужд». Я не силен в вопросах идеологии, потому не буду говорить о вопросах духовного воспитания в разных странах. Но мне часто доводилось наблюдать, как русские, тренируясь в Японии, гармонично вливались в коллектив бойцов, успешно осваивали высоты рукопашного искусства и проникались рыцарским духом. Я считаю, что суровый климат и исторические передряги так воспитали россиян, что они генетически предрасположены к успехам в спортивных единоборствах. Особенно — в ближнем бою, в искусстве защиты.
И в то же время от основной ветви Кекусинкан постоянно «отпочковываются» школы, делающие излишний крен в сторону коммерциализации. В итоге теряется дух Будо — «путь воина». Лично мне эти новые школы чужды, и я мало слежу за их развитием. Деньги никогда не были для меня движущей силой в занятиях спортом. Например, когда я впервые завоевал звание чемпиона мира, за это получил приз в пять тысяч долларов. Все эти деньги были истрачены в тот же день на массовое празднование победы в одном из ресторанов.

— Извините, а на какие средства вы обеспечивали нелегкий процесс подготовки?

— На зарплату инструктора единоборств, на гонорары за выступление в кикбоксинге, на пожертвования любителей Кекусинкан. Но бывало, что ради серьезных тренировок я не мог отвлечься даже на работу инструктора. Тогда приходилось сидеть на иждивении у младшей сестры. Я быстро продвигался по линии каратэ, но друзья не воспринимали это всерьез и называли меня дураком. Долгое время работал в фирме по продаже недвижимости, но зачастую так увлекался утренними тренировками, что забывал о времени и опаздывал на службу и на два, и на три часа. А поскольку в мои обязанности входило выполнять функции личного шофера у директора, то по моей вине стопорилась работа компании. Удивляюсь, как меня не увольняли! Извините, если разрушил ваше представление о японцах, как о крайне пунктуальных людях.

— В своих книгах вы упоминаете о частых застольях с употреблением спиртного. В каких количествах это допустимо? Насколько это совместимо со спортивным режимом? За сколько дней до ответственных соревнований вы отказываетесь от алкоголя?

— Мой отец постоянно выпивал и потом дебоширил. Это признак слабой натуры. Я очень не люблю людей, не умеющих пить, — им лучше и не пробовать. Сильный человек должен быть предельно вежлив в любом состоянии и с любым собеседником. Если ты не умеешь расслабляться, то не станешь сильным каратистом. Все обладатели десятого дана (высшего ранга Кекусинкан) являются «демонами вечеринок». Они могут много выпить, пошутить и хорошо поют, особенно романсы о любви. Я регулярно пью сакэ с тех пор, как серьезно увлекся каратэ. Тогда я был очень стеснительным, но в баре мне удавалось расслабиться для того, чтобы на равных общаться с мастерами. А вот во время базовой подготовки я ухожу в горы и настолько много, напряженно тренируюсь, что полностью ограждаюсь от внешнего мира — даже одну бровь сбриваю, чтоб отрезать себя от общения с людьми. В эти периоды и пара кружек пива в жаркий день может существенно навредить.
Я никогда не мерял количество выпитого. Но вот мой учитель Накамура — очень дотошный человек. Он специально изучал действие алкоголя и табака на организм. Выпивал до 1,8 литра сакэ в день и выкуривал до 300 сигарет без фильтра и при этом не прекращал тренироваться. Потолок в его кабинете cкоро стал черным от никотина. Но это не было бессилием мастера перед вредными привычками. Накамура сознательно рисковал жизнью, производя эксперимент над своим телом. Завершив его, он полностью отказался и от табака, и от алкоголя.
Сам я курил по пачке в день в 15-летнем возрасте. Но когда почувствовал одышку при напряженных тренировках, отказался от табака раз и навсегда. Так что универсального ответа на ваш вопрос не дам. Каждому — свое. Учитель не должен заниматься мелочной проверкой, а обязан воспитывать спортсмена так, чтобы тот не был рабом вредных привычек. Одним из самых тяжких человеческих грехов считаю привычку наливать собеседнику спиртное помимо его желания и уговаривать пить, при этом пуская в ход пышные тосты и пожелания.

— О режиме питания великих каратистов тоже сложено много небылиц. Поделитесь секретами вашего стола?

— Рис и морепродукты — японская, а значит, и моя традиционная еда. Я объездил много стран и везде с охотой ел местную пищу. В Японии за завтраком не могу обойтись без тарелки гречневой каши, а в горах ем большое количество дикорастущих трав, корений, экспериментирую над собой. Например, узнав о полезных свойствах дикого перца и чеснока, я их ел раз в 15 больше обычной для крестьянина порции. Однажды, для того, чтоб преодолеть в себе отвращение к пресмыкающимся, во время прогулки по горам поймал крупную змею, поджарил ее и съел. Правда, в тот раз сакэ пришлось выпить намного больше обычного, но я добился нужного результата. Даже во время такого, казалось бы, простого процесса, как еда, не прекращаю работы над собой. Так что любителям каратэ я стараюсь давать как можно меньше частных советов по мелочам. Но призываю в постоянных тренировках закалять душу и тело. Каждый день открывать для себя что-то новое — значит жить полной жизнью.

Беседу вел Георгий НАСТЕНКО

ГАЗЕТА ТРУД № 129 ОТ 13 ИЮЛЯ 2004 Г.

Предыдущая новость  Следующая новость