Фонд «кёкусин сёгакукай»

Фонд «Кёкусин» (фонд «Общество поощрения каратэ-до Кёкусин») был создан по инициативе основателя каратэ-до Кёкусинкай сосая Ояма Масутацу в апреле 1964 года одновременно с созданием Международной организации каратэ-до Кёкусин кайкан (Кокусай каратэ-до рэммэй Кёкусин кайкан) как орган, призванный направлять и контролировать деятельность Международной организации каратэ-до Кёкусин кайкан.
Фонд был призван привлекать средства для финансирования развития Кёкусин кайкан. Это достигалось участием в руководстве Фонда видных политических деятелей, бизнесменов, деятелей культуры. В частности, в момент его создания Фонд возглавили: в качестве президента – Сато Эйсаку, министр внутренних дел, в качестве вице-президента – Мори Сёхэй, видный представитель правящей Либерально-демократической партии.
Фонд способствовал легитимизации школы Кёкусинкай во взаимоотношениях с государственными структурами и деловыми кругами. Поэтому все документы, пояса, сертификаты на даны и т.п. выдавал именно Фонд «Кёкусин сёгакукай», а не самолично Ояма Масутацу. В этом легко убедиться, познакомившись, например, с мастерскими сертификатами Кёкусинкай, выданными при жизни Оямы. Эти сертификаты подписывались тремя полномочными представителями. Первая подпись – президента Фонда «Кёкусин сёгакукай», вторая – вице-президента и только третья –Оямы. На Фонд были зарегистрированы все торговые марки, связанные с Кёкусинкай: само название, различные варианты его иероглифического написания, эмблемы и т.д.
К сожалению, в последние годы жизни Оямы Масуатцу сложилась такая ситуация, когда полномочия фонда «Кёкусин сёгакукай» были приостановлены. Чтобы сохранять свой статус некоммерческого фонда, «Общество поощрения каратэ-до Кёкусин» должно было исполнять ряд важных требований закона, в частности, требование о том, что фонд данного типа, наполняемый исключительно за счет выплат процентов за использование принадлежащих фонду прав и пожертвований, должен иметь на своих счетах минимум 100 миллионов японских иен (около 1 миллиона долларов США). Однако в связи с кризисными явлениями в японской экономике к началу 1990-х годов Фонд лишился необходимой суммы, и его деятельность была приостановлена.
В своем Завещании, составленном за несколько дней до его кончины в чрезвычайных обстоятельствах с нарушением ряд норм закона и в силу этого не признанном легитимным, Ояма Масутацу сформулировал ряд положений, касавшихся фонда «Кёкусин сёгаккай» (номера пункта соответствуют нумерации Завещания):
«1. Приложить усилия для создания фонда, который объединил бы в единую структуру Кёкусин кайкан и Международную организацию каратэ-до (IKO). Учитывая, что для регистрации фонда требуется значительное время, на период до регистрации данного фонда расширить объем полномочий существующего фонда «Кёкусин сёгакукай». Если юридически возможно поглощение Кёкусин кайкан и Международной организации каратэ-до (IKO) фондом «Кёкусин сёгакукай», осуществить таковое.
2. Возложить обязанности председателя совета директоров (ридзитё) фонда «Кёкусин сёгакукай» и обязанности директора компании «Great Mountains Inc.» на Умэда Ёсиаки…
5. Поручаю Умэда Ёсиаки осуществлять надзор за деятельностью Кёкусин кайкан, Международной организации каратэ-до (IKO), фонда «Кёкусин сёгакукай», компаний «Great Mountain Inc.», «Power Karate Ltd.», а также всех других предприятий, деятельность которых связана с Кёкусин каратэ-до, выступая в качестве опекуна (кокэнъяку) Мацуи Сёкэй. Поручаю Куросава Акира оказывать помощь и всяческое содействие Умэда Ёсиаки. Поручаю Ониси Ясуто и Ёнэцу Хитоси также оказывать помощь и всяческое содействие Умэда Ёсиаки. Поручаю Ёнэцу Ицуо и Нагасима Кэнъити также оказывать помощь и всяческое содействие Умэда Ёсиаки.
6. Земли и здания Кёкусин кайкан в Икэбукуро (вместе со всем относящимся к ним движимым имуществом), включая земельный участок под строительство нового здания, передаю в дар Кёкусин кайкан, Международной организации каратэ-до (IKO), фонду «Кёкусин сёгакукай», компании «Great Mountain Inc.». То же касается соответствующих капиталовложений и т.д. Всё вышеперечисленное должно использоваться исключительно на нужды Кёкусин каратэ-до…»
Однако Мацуи Сёкэй, которого сосай Ояма в Завещании назвал своим преемником, не только не принял никаких мер для выполнения перечисленных пунктов Завещания, но и, воспользовавшись приостановкой деятельности Фонда, перерегистрировал на себя права на ряд торговых марок Кёкусинкай и попытался использовать эти права для ущемления конкурентов – представителей организаций, созданных представителями Кёкусин, не признавшими Мацуи новым главой Кёкусин кайан или вышедшими из возглавленной им организации по причине несогласия с его курсом.
В этой связи 5 февраля 2003 года основатели Рэнгокай – Союза Кёкусин – Хасэгава Кадзуюки, Оиси Дайго, Такахаси Ясуо, Табата Сигэру, Ситинохэ Ясухиро, Кувадзима Ясухиро, Окада Юкио, Сэто Тосикадзу, Мива Дзюн и Сакамото Кэйги обратились в Осакский и  Токийский территориальные суды с исками против Мацуи. В них содержались просьбы «подтвердить, что Мацуи не имеет права запретить нам использовать торговые марки Кёкусин кайкан, в случае, если мы, как и ранее, будем продолжать работу под названием «Кёкусин кайкан»» и «возместить ущерб», понесенный в связи со злоупотреблениями Мацуи его правами на товарные знаки.
По результатам рассмотрения дела Токийский (30 сентября 2003 года) и Осакский (1 октября 2003 года) территориальные суды вынесли одинаковые решения – удовлетворить иск Рэнгокай. Решение Токийского территориального суда, в частности, гласило: «Торговые знаки Кёкусин кайкан получили распространение усилиями Оямы, основателя Кёкусин кайкан, и многочисленных глав отделений. В числе этих руководителей отделений находятся не только бранч-чифы Группы Мацуи, но также и все бранч-чифы Рэнгокай и других организаций Кёкусин. В настоящее время владельцем торговых знаков является Мацуи, но, поскольку Группа Мацуи является всего лишь одним из ответвлений от Кёкусин кайкан, запрет Мацуи использовать данные торговые знаки представителям Рэнгокай, которые также являются представителями одного из ответвлений Кёкусин кайкан, является с его стороны злоупотреблением правом на торговые знаки».
Апелляцию на решение Токийского территориального суда Мацуи подавать не стал, но подал апелляцию на решение Осакского территориального суда. 29 сентября 2004 года эта апелляция была отвергнута Высшим Осакским судом. Тогда Мацуи обратился с апелляцией в Верховный суд, но и там ему было отказано в пересмотре судебного решения.
В 2003 году главе Кёкусин-кан Рояме Хацуо и его сторонникам удалось возобновить деятельность фонда «Кёкусин сёгакукай». Этого удалось достичь, во многом, благодаря самоотверженной работе Умэды Ёсиаки, в настоящее время – президента Фонда. В совет директоров Фонда вошел также адвокат Ёнэцу Ицуо, которого сосай Ояма назначил исполнителем своего завещания. Таким образом, Умэда и Ёнэцу, свидетели последнего волеизъявления Оямы, люди которые сыграли важнейшую роль в превращении Мацуи в главу Международной организации каратэ-до Кёкусин кайкан, встали на сторону Роямы Хацуо и Кёкусин-кан.
Фонд «Кёкусин сёгакукай» как орган, обладающий правами на торговые марки Кёкусинкай и несущий ответственность за судьбу детища сосая Ояма Масутацу признал Международную организацию каратэ-до Кёкусин-кан легитимной преемницей Международной организации каратэ-до Кёкусин кайкан (IKO) Оямы Масутацу.
В дальнейшем Фонд вскрыл факт тайной перерегистрации принадлежавших ему торговых марок Кёкусинкай на имя Мацуи Сёкэй и обратился в Токийский городской суд с иском. 28 июля 2006 года Суд удовлетворил иск Фонда, признав неправомерным регистрацию на имя Мацуи эксклюзивного права использования символа школы каратэ-до Кёкусинкай «Канку». Ниже помещено официальное заявление Кёкусин-кан в связи с данным решением Суда.
Целями Фонда являются оказание материальной помощи ученикам Кёкусин из числа студентов, демонстрирующих хорошие успехи в освоении каратэ-до, отвечающих требованиям морально-нравственного характера, обладающих хорошим здоровьем, но испытывающих финансовые затруднения, во имя воспитания их в духе служения обществу, а также служение обществу путем научно-исследовательской, пропагандистской и образовательной деятельности в области будо.
Практическая деятельность Фонда заключается:
1) в выдаче сертификатов на мастерские степени в каратэ-до Кёкусин;
2) в оказании содействия организации и проведению календарных мероприятий Всеяпонской федерации Кёкусин каратэ-до Кёкусин-кан;
3) в контроле за разумным использованием торговых марок Кёкусинкай;
4) в производстве и распространении видеокассет и DVD с записями ката и показательных выступлений по Кёкусин каратэ-до;
5) в организации и ведении научно-исследовательской деятельности в области будо;
6) в участии в программах работы с неблагополучными подростками.

Контакты фонда (секретариат)
〒332-0034
Япония. Префектура Сайтама, город Кавагути, район Намики 3 – 6 -19
Тел.: 048-256-8257
Факс: 048-254-0980
Web site: www.kyokushin-zaidan.org

極真財団 事務局
〒332-0034埼玉県川口市並木3丁目6番19号
電話:048-256-8257 / ファックス:048-254-0980
Web site: www.kyokushin-zaidan.org

Официальное заявление кёкусин-кан
Фонд «Кёкусин сёгакукай» в суде против Мацуи отвоевывает права на красный знак «Канку»! Историческое решение суда открывает путь для возвращения Фонду прав на все торговые марки «Кёкусинкай»!
Минувший месяц принес первые результаты судебной битвы, которая долгое время шла между некоммерческим фондом «Кёкусин сёгакукай», созданным сосаем Ояма, и г-ном Мацуи Сёкэй по поводу законной принадлежности прав на торговые марки «Кёкусин».
Торговые марки, которые стали предметом судебного спора, общим числом около 20, включают разнообразные варианты логотипов, которые в нашем сознании неразрывно связаны с Кёкусин, в том числе красный знак «Канку», каллиграфическую надпись «Кёкусинкай», которую мы видим на всей униформе Кёкусин, и самоназвание «Кёкусин кайкан». На протяжении всех лет, минувших со дня кончины Оямы в 1994 году, права собственности на эти торговые марки являлись предметом жарких споров. Такая ситуация сложилась в результате того, что г-н Мацуи начал утрачивать контроль над созданной Оямой 12-миллионной организацией, которая раскололась на множество враждующих организаций, свидетелями чему мы сегодня являемся.
Не вызывает никаких сомнений тот факт, что на момент смерти Оямы название «Кёкусин» было самым значительным во всем японском каратэ. Это название пользовалось наибольшим уважением и, соответственно, привлекало наибольшее число последователей. Полагают, что даже сегодня многие из сторонников г-на Мацуи, несмотря на имеющееся недовольство, остаются с ним из желания быть в составе организации, которая носит исконное название организации Ояма.
В середине 1980-х годов Ояма начал принимать меры для защиты того наследия, которое должно было остаться после его смерти. С этой целью он создал некоммерческий фонд «Кёкусин сёгакукай», признанный японским правительством, под управлением 15 доверенных, близких ему людей. Это было сделано с тем, чтобы Кёкусин никогда не оказался под руководством одного-единственного потенциально дефектного директора, чтобы имя «Кёкусин» нельзя было бы использовать для личного обогащения. Именно на этот Фонд Ояма зарегистрировал права на логотипы Кёкусин в Японском бюро торговых марок. Таким образом, именно на этот Фонд Мас Ояма возложил миссию сохранения имени «Кёкусин».
К сожалению, в последние годы жизни Оямы, которые были заняты подготовкой к V Открытому чемпионату мира по каратэ, прошедшему в 1991 году, сложилось так, что полномочия фонда «Кёкусин сёгакукай» были приостановлены. Чтобы сохранять свой статус некоммерческого фонда, «Кёкусин сёгакукай» должен был исполнять хотя бы минимальные требования, на что требовалось много времени. В частности, раз в два года Фонд должен был устраивать совещания Совета директоров и направлять отчеты о своей деятельности в Министерство образования Японии. Однако самым существенным, а для Оямы – критическим, было требование закона о том, что фонд данного типа, наполняемый исключительно за счет выплат процентов за использование принадлежащих фонду прав, должен иметь на своих счетах минимум 100 миллионов иен (около 1 миллиона долларов США). В результате, не располагая такой огромной суммой в банке, Фонд утратил свой юридический статус «некоммерческого фонда». Хотя Фонд не прекратил своего существования, его деятельность была приостановлена до момента, когда он снова смог бы накопить необходимую сумму на своих счетах. А между тем, по японским законам, перерегистрация прав на торговые марки должна производиться каждые десять лет, и так получилось, что права на некоторые торговые марки не были своевременно перерегистрированы на Фонд. Они стали уязвимы, что открыло после смерти Оямы для г-на Мацуи двери к регистрации прав на эти торговые марки на свое имя.
Одним из самых шокирующих открытий, которые были сделаны в ходе судебного разбирательства, подтверждены свидетельскими показаниями и признаны судейским жюри фактом, действительно имевшим место, было то, что г-н Мацуи, чтобы обеспечить перерегистрацию прав на соответствующие марки на свое имя, фальсифицировал документы не единожды, а дважды.
Первая заявка на регистрацию прав на торговые марки, которую подал г-н Мацуи, по-видимому, была отвергнута на том основании, что эти права ранее были зарегистрированы на Фонд. Японское бюро торговых марок также определило, что значение торговых марок «Кёкусин» слишком велико, чтобы права на них могли быть переданы одному физическому лицу. И только, когда г-н Мацуи обратился в Бюро вторично, предоставив письмо от одного из ключевых членов Совета директоров Фонда, господина Умэда, который, якобы, от имени Совета директоров Фонда согласился на передачу прав на торговые марки, Бюро пошло на уступку и зарегистрировало торговые марки на имя г-на Мацуи. Господин Умэда, являющийся в настоящее время председателем Совета директоров Фонда, был шокирован, когда узнал, что его имя было тайно и без его согласия использовано г-ном Мацуи, и именно это открытие, в конце концов, и привело к тому, что Фонд обратился в суд с иском.
В результате этого открытия Фонд начал сомневаться и в подлинности письма, с помощью которого г-н Мацуи ранее добился регистрации на свое имя ряда других торговых марок сразу же после смерти Оямы. Г-н Мацуи смог получить на них права только на основании более раннего письма, набранного на компьютере и подписанного именем господина Сиоцугу, тогдашнего председателя Совета директоров Фонда. Было чрезвычайно трудно поверить, что господин Сиоцугу действительно мог согласиться на передачу прав на указанные торговые марки от Фонда в частные руки г-на Мацуи уже потому, что это противоречило воле Оямы, выраженной в отношении Фонда в его Завещании. Хотя господин Сиоцугу находился в тот момент в здравом уме, он был тяжело болен и всегда консультировался по всем вопросам, связанным с Кёкусин, с господином Умэда. Однако господин Умэда ничего не знал о том, что г-н Мацуи, якобы, получил от господина Сиоцугу разрешение на такую передачу прав, вплоть до того момента, когда он прочитал показания г-на Мацуи, данные под присягой.
В суде г-н Мацуи утверждал, что навестил господина Сиоцугу у него на дому вдали от Токио, чтобы получить его разрешение на подготовку такого письма. Однако, как было установлено, в момент смерти Оямы ханко (личная красная печать, которой в Японии, вместо подписи, скрепляют документы – А. Г.) господина Сиоцугу находилась в сейфе в офисе Оямы в районе Икэбукуро, в том самом офисе, который перешел к г-ну Мацуи, а г-н Мацуи никогда не приезжал в дом господина Сиоцугу. При господине Сиоцугу, который является инвалидом, постоянно находились либо жена, либо сиделка. Обе женщины показали в суде, что г-н Мацуи никогда не навещал господина Сиоцугу во время его болезни. Таким образом, суд установил, что г-н Мацуи прибег к подлогу в процессе завладения правами на торговые марки Кёкусин.
К сожалению, для воссоздания Совета директоров Фонда, чтобы он мог восстановить свой официальный статус и направить иск по вопросу о принадлежности прав на торговые марки Кёкусин в суд, потребовалось много времени и длительные переговоры, которые вели президент Кёкусин-кан Рояма Хацуо и вице-президент Кёкусин-кан Хиросигэ Цуёси. С момента совершения г-ном Мацуи преступления прошло целых десять лет, а между тем, согласно действующему в Японии Статуту о сроках давности, срок давности для подобных преступлений определен в десять лет, в результате чего сегодня Фонд, пропустивший срок обращения в суд, лишен возможности наказать г-на Мацуи за мошенничество. По этой причине судебный процесс, прошедший в этом году, был не уголовным, а гражданским и ставил целью только возвращение прав на торговые марки законному владельцу.
Кантё Рояма и фуку-кантё Хиросигэ постоянно прилагали усилия для воссоздания Фонда во имя исполнения предсмертной воли Оямы. В завещании Оямы возобновление деятельности Фонда было объявлено одной из главных обязанностей нового президента Кёкусин кайкан – г-на Мацуи. Мы знаем, что перед смертью Ояма отчаянно добивался повторной аккредитации Фонда «Кёкусин сёгакукай» правительством. Он неоднократно направлял Хиросигэ Цуёси, который в то время был главой одного из отделений Кёкусин кайкан, в Министерство образования с наказом использовать все возможные средства, чтобы возобновить работу Фонда с тем, чтобы Фонд присматривал за использованием его наследия. Возможно, если бы г-н Мацуи направлял организацию Кёкусин кайкан по тому пути, который могло бы одобрить большинство последователей Оямы, господин Рояма и господин Хиросигэ не чувствовали бы себя столь обязанными вмешаться в эту ситуацию ради того, чтобы исполнить предсмертную волю своего учителя, вместо г-на Мацуи, на которого и была возложена ответственность за это.
Однако, поскольку организация Оямы при руководстве Мацуи распадалась на глазах, поскольку репутации Кёкусин был нанесен серьезнейший урон, у основателей Кёкусин-кан не было иного выбора, кроме как порвать с г-ном Мацуи и активировать тот самый механизм сохранения, который был придуман Оямой как средство защиты от той самой напасти, которая обрушилась на Кёкусин кайкан.
Г-н Мацуи оказался неспособен охранить Кёкусин. Ответом, который дал на этот случай Ояма, был надзор со стороны некоммерческого фонда «Кёкусин сёгакукай». Не удивительно, что г-н Мацуи не предпринял никаких шагов для его воссоздания. И не удивительно, что у господина Рояма и господина Хиросигэ не осталось иного выбора.
Мы, члены Кёкусин-кан, чрезвычайно рады решению суда в пользу «Кёкусин сёгакукай». Хотя эта победа далеко не полная, ясно, что благодаря ей, ход событий стал необратимым, и что он приведет к счастливейшему исходу из всех возможных для Кёкусин-кан и наследия Мас Оямы.
Суд возвратил фонду «Кёкусин сёгакукай» права на красный знак «Канку», но не смог отобрать у г-на Мацуи права на каллиграфию «Кёкусинкай» и на имя «Кёкусин кайкан».
Чтобы понять, как, вероятно, будет разворачиваться судебный процесс в дальнейшем, необходимо понять логику судебных решений. Хотя нам зачастую хотелось бы, чтобы суд выносил свои решения, исходя из представлений о нравственности и морали, в действительности долг суда состоит в том, чтобы интерпретировать букву закона. Вынесенное в этом месяце судебное решение, изложенное на 50 страницах, пронизано совершенно очевидной антипатией к г-ну Мацуи, поскольку в нем совершенно недвусмысленно определено, что он приобрел права на торговые марки «Кёкусин» мошенническим путем. В то же время это решение отражает тщательный учет норм японского законодательства.
Торговые марки, права на которые возвращены фонду «Кёкусин сёгакукай», - это те торговые марки, права на которые все еще принадлежали замороженному Фонду в тот период, когда г-н Мацуи мошеннически обратился в Японское бюро торговых марок для регистрации своего личного права собственности на них.
Напомним, что регистрация прав на торговые марки в Японии действительна лишь на срок в 10 лет, после чего данные права подлежат перерегистрации. Хотя срок действия прав Фонда на ряд торговых марок «Кёкусин», в частности, на красный знак «Канку», еще не истек, срок действия прав на другие знаки, которые были зарегистрированы ранее, в частности на каллиграфическую надпись «Кёкусинкай» и название «Кёкусин кайкан», уже истек, эти права не были перерегистрированы, поскольку в этот период Фонд «Кёкусин сёгакукай» не работал. В результате, суд постановил, что, тогда как мошеннические действия г-на Мацуи нанесли ущерб Фонду в случае с красным знаком «Канку» и с рядом других торговых марок, срок регистрации прав на которые не истек, его мошеннические действия (фальсификация письма господина Умэда), касающиеся торговых марок, срок действия прав на которые истек, принес, в некотором смысле, ущерб только Японскому бюро торговых марок.
Поскольку данный процесс, инициированный фондом «Кёкусин сёгакукай» против г-на Мацуи с целью получения от него репараций в связи с прямым ущербом, нанесенным Фонду его действиями, был гражданским, лучшим решением суда для Фонда в этом контексте могла быть только передача Фонду прав на те торговые марки, которыми г-н Мацуи мошеннически завладел, отняв их непосредственно у Фонда.
Однако подлинное влияние этого судебного решения простирается гораздо далее того лежащего на поверхности факта, кому в действительности принадлежат права на эти торговые марки. Впервые японская публика и, что гораздо важнее, последователи Оямы смогли оценить, в какой степени положение г-на Мацуи как верховного властителя, стоящего у руля Кёкусин кайкан, было результатом его собственных мошеннических махинаций, а в какой – воплощением воли Оямы.
Права, которые г-н Мацуи еще сохраняет на десяток торговых марок, не вечны. Хотя сейчас ему удалось сохранить эти права, на следующем, предстоящем витке фонд «Кёкусин сёгакукай» вновь обратится в суд, чтобы потребовать возврата принадлежащих ему по закону прав, и когда срок действия регистрации прав на эти остающиеся в распоряжении г-на Мацуи торговые марки истечет, он утратит возможность удерживать их. Хотя настоящее решение суда не содержит требования возвращения прав на эти оставшиеся торговые марки Фонду, в нем четко зафиксировано, что у г-на Мацуи нет законных прав на них. Одновременно, возвратив Фонду красный знак «Канку» и другие знаки, суд признал, что Фонд имеет на них законные права. Напомним, что если бы не действующий в Японии Статут о сроках давности, то заключение суда о том, что г-н Мацуи фальсифицировал документы, привело бы его в тюрьму. Впрочем, эта возможность упущена, и г-н Мацуи еще сохраняет значительное влияние в Японии, поэтому он, скорее всего, переживет случившееся и будет продолжать извлекать прибыль из своего положения президента его организации.
Хотя Ояма действительно возлагал большие надежды на 33-летнего Мацуи Сёкэй и назначил его президентом IKO, учитывая другие положения завещания Оямы, мы ясно видим, что Ояма никогда не хотел превратить Кёкусин в вотчину одного человека. Напротив, Ояма создал независимый Совет директоров в фонде «Кёкусин сёгакукай», чтобы он надзирал за действиями единоличного руководителя, которого могут развратить власть и деньги, с тем, чтобы на Кёкусин никогда не легло пятно позора. Разумеется, нельзя требовать, чтобы члены этого Совета директоров, не являясь каратэка, знали о каратэ больше, чем любой инструктор каратэ, возвышенный до уровня президента организации, однако эти люди заслуживают наибольшего доверия как независимые наблюдатели, способные видеть признаки разложения и судить о том, следует ли президент организации целям деятельности Фонда, как их сформулировал Ояма.
Необходимо подчеркнуть, что фонд «Кёкусин сёгакукай» - это НЕ ТО ЖЕ САМОЕ, что Кёкусин-кан. Фонд «Сёгакукай» представляет собой Совет директоров в составе 15 человек, в который входят несколько директоров еще из первого состава, назначенного самим Оямой. Этот Совет директоров обязан обеспечить, чтобы лица, использующие торговые марки Кёкусин, проповедовали идеалы, которые получили бы одобрение Оямы. Фактом является то, что президент Кёкусин-кан Рояма Хацуо и вице-президент Кёкусин-кан Хиросигэ Цуёси приложили много усилий, чтобы убедить членов Совета директоров «Кёкусин сёгакукай» возобновить их работу и приложить усилия, чтобы снова получить признание правительства Японии. Фактом является то, что в настоящее время Совет директоров поддерживает Кёкусин-кан как группу, деятельность которой наиболее полно соответствует пожеланиям Оямы. Но фактом является также и то, что фонд «Кёкусин сёгакукай» - это отдельная организация, которая в будущем может лишить Кёкусин-кан его права использовать торговые марки Кёкусин точно так же, как она сегодня лишила этого права г-на Мацуи.
Как же повлияет это решение суда на мир Кёкусин, если – а мы это предсказываем – Фонд достигнет своей высшей цели – возвратит себе права на все торговые марки Кёкусин?
В течение минувшего десятилетия г-н Мацуи снова и снова пытался воспрепятствовать всем другим 50 японским бранч-чифам, назначенным Оямой, использовать торговые марки Кёкусин, ссылаясь на то, что права на них зарегистрированы на его имя. Теперь же фонд «Кёкусин сёгакукай» не будет чинить препятствия этим 50 японским бранч-чифам в использовании этих торговых марок, поскольку фонд «Кёкусин сёгакукай» считает необходимым уважать тот факт, что эти конкретные лица были назначены на их посты самим Оямой, и что он разрешил им использовать эти торговые марки в пределах географических районов, находящихся под их юрисдикцией в рамках Кёкусин кайкан. Совет директоров фонда «Кёкусин сёгакукай» надеется, что этот шаг будет расценен как предложение «оливковой ветви» мира, и что многие, если не большинство, из ныне живущих бранч-чифов в конечном итоге возвратятся в фонд «Кёкусин сёгакукай» и вновь объединятся в единую организацию, как того желал Ояма.
В то же время из текста завещания Оямы ясно, что он рассчитывал, что в будущем будет только одна организация Кёкусин, которая будет носить имя «Кёкусин». Соответственно, фонд «Кёкусин сёгакукай», вероятно, будет чинить препятствия тем из 50 японских бранч-чифов, которые не войдут в единую организацию, которую будет поддерживать фонд «Кёкусин сёгакукай» в следующих аспектах:
a) в использовании названия «Кёкусин» или торговых марок за пределами того района Японии, который находится в пределах юрисдикции их отделений, с целью создания и развития любых национальных или международных организаций;
b) в передаче прав на название «Кёкусин» их ученикам или потомкам с целью использования после их ухода из жизни.
Кроме того, фонд «Кёкусин сёгакукай» будет решительно запрещать использовать название «Кёкусин» или какие-либо варианты этого названия любыми лицами, не входящими в организацию, которую поддерживает Фонд, или не принадлежащими к числу ныне живущих 50 японских бранч-чифов, назначенных Оямой. К примеру, в то время, когда фонд «Кёкусин сёгакукай» возвратит себе права на все торговые марки Кёкусин, он запретит использование таких названий, как «Кёкусин-кан» и «Син Кёкусин», поскольку они являются вариантами названия «Кёкусин». Когда это произойдет, Кёкусин-кан добровольно передаст фонду «Кёкусин сёгакукай» все права на свои законно зарегистрированные торговые марки с тем, чтобы фонд «Кёкусин сёгакукай» мог ограничить их использование, если сочтет это необходимым.
Мы, члены Кёкусин-кан, твердо убеждены, что использование какого-то особого названия для обозначения нашей организации на деле является вопросом гораздо менее значительным, нежели те идеалы, которые мы отстаиваем, или взгляды на будущее каратэ, которые имеют наши лидеры. Причиной, по которой каратэ Кёкусин оставалось сильнейшим каратэ в мире при жизни Оямы, было то, что Ояма обладал таким видением, которое позволило Кёкусин порождать всё новые поколения последователей, способных отвечать на вызовы каждой новой эпохи. Соответственно, если мы не обладаем таким видением, которое бы сделало это возможным в будущем, если мы попытаемся остановить эволюцию Кёкусин на том моменте, когда Ояма умер, или если мы присоединимся к организации, не имеющей квалифицированных руководителей, Кёкусин утратит то значение, на достижение которого Ояма потратил всю свою жизнь.
Мы, члены Кёкусин-кан, верим, что кантё Рояма и вице-президент Хиросигэ обладают необходимой прозорливостью, чтобы успешно направлять Кёкусин в XXI веке по пути, которым гордился бы Ояма. Именно по этой причине мы будем следовать за нашими лидерами, вне зависимости от того, какое название нам придется использовать. Хотя мы уверены, что Ояма был бы рад видеть, что то каратэ, которому он дал имя, и в новом столетии остается сильнейшим, мы также знаем, что он еще больше был бы рад видеть, что мы идем вперед, имея представление о будущем Кёкусина, пусть даже под другим названием, если по какой-то технической причине нам придется его использовать.
К счастью, членам Кёкусин-кан едва ли придется принести такую жертву. Одним из важнейших идеалов будо каратэ, которому Ояма учил нас, является преданность, и у нас нет ни тени сомнения в том, что Ояма хотел бы, чтобы мы продолжали пропагандировать его идеалы будо каратэ и называли его «Кёкусин». Мы знаем также, что он хотел, чтобы Кёкусин был только один. Поэтому мы рады тем событиям, которые происходят в Японии сегодня. Потребуется совсем немного времени и не так уж много упорного труда, ведь уже сегодня все указывает на то, что фонд «Кёкусин сёгакукай» возвратит себе права на все торговые марки Кёкусин точно так же, как он возвратил себе права на красный знак «Канку», и мы сможем исполнить наш главнейший долг перед Оямой, сохранив для будущего его идеалы будо каратэ и одновременно обеспечив, чтобы это будо каратэ называлось именем «Кёкусин» - тем самым именем, которое Ояма приуготовил для сильнейшего каратэ в мире.

Натан Лиго (США). При участии Энами Такааки. Под редакцией Анни Готтлиб, супруги Жака Сандулеску.

Полный текст решения суда на японском языке размещен в сети Интернет. Для получения доступа нажмите сюда, а затем нажмите на ссылку, около которой имеется иконка «PDF».

Английский текст статьи на странице:
http://www.budokaratehouse.com/honbu/honbuhome4.htm